Динго

Ди́нго (лат. Canis lupus dingo) — вторично одичавшая домашняя собака, единственный плацентарный хищник в фауне Австралии до прихода европейцев. Название «динго» возникло в начале европейской колонизации Нового Южного Уэльса и, по всей вероятности, происходит от «тинго» — термина, использовавшегося аборигенами Порт-Джексона для описания своих собак.

История Править

Судя по ископаемым останкам, динго завезли в Австралию не переселенцы (примерно 40 000—50 000 лет назад), как считалось ранее, а выходцы из Юго-Восточной Азии (возможно, с Малайского архипелага). Самому древнему черепу динго, найденному во Вьетнаме, примерно 5500 лет; останки этой собаки возрастом от 2500 до 5000 лет находят и в других частях Юго-Восточной Азии, а древнейшим окаменелым останкам динго в Австралии — около 3450 лет. Исследования митохондриальной ДНК динго, опубликованные в 2004 году, датируют их появление в Австралии 4000 г. до н. э.; предположительно, все австралийские динго ведут происхождение от одной небольшой группы.

В Австралии сбежавшие или брошенные хозяевами динго нашли прекрасные условия для обитания: много дичи, отсутствие врагов и серьёзных конкурентов, размножились и расселились по всему континенту и ближайшим островам, не попав только на Тасманию. Умение охотиться стаями дало им важное преимущество перед одиночными сумчатыми хищниками. Предположительно, динго стали причиной вымирания ряда сумчатых.

Обычно динго рассматривают в качестве подвида домашней собаки, однако многие специалисты считают его вполне самостоятельным видом. Предполагают, что динго является почти чистокровным потомком одомашненного индийского волка, который в диком состоянии и сейчас водится на полуострове Индостан и в Белуджистане. В1958 году дикая собака, подобная динго, но только более мелкая, была обнаружена в лесах Новой Гвинеи. На динго также походит недавно обнаруженная на юго-востоке США дикая каролинская собака.

Внешний вид Править

Динго выглядит как хорошо сложенная собака средней величины: высота в холке 47—67 см, длина тела с головой 86—122 см, длина хвоста 26—38 см. Вес 9,60—19 кг, редко — до 24 кг. Самцы значительно крупнее самок, а азиатские динго мельче австралийских сородичей, видимо, из-за рациона, бедного белками. Телосложением динго напоминает гончую. Морда квадратная; уши небольшие, стоячие. Хвост пушистый, саблевидный.

Мех у динго короткий и густой, типичный окрас — ржаво-рыжий или рыже-бурый, на морде и брюхе светлее. Изредка встречаются особи почти чёрного цвета, белые и пегие. На юго-востоке Австралии обитает порода динго серо-белой масти. Динго чёрно-подпалого окраса (по типу окраса ротвейлера) считаютсягибридами динго с домашними собаками, вероятно, немецкими овчарками.

Чистокровные динго не лают, но способны рычать и выть как волк.

Внешний вид и особенности

Фото: Дикая собака динго

Животное имеет средние размеры, если сравнивать ее с другими породами собак. Имеют длину 50-60 см (суки чуть мельче), вес 13-19 кг. Клиновидной формы голова кажется чуть великоватой относительно туловища, но изящна. Высокий череп с развитым затылком, между ушами плоский и широкий, сужается к носу. Черные ноздри открыты (у светлых собак имеют печеночный цвет). Мощная нижняя челюсть хорошо видна. Губы прикрывают зубы. Прикус ножницеобразный с полным зубным рядом.

Видео: Динго

Глаза миндалевидной формы поставлены чуть косо, размер средний, цвет темный. Уши треугольные, стоят вертикально с закругленным концом, очень выразительны и расположены в верхней части черепа. Хорошо развитая мускулистая шея имеет умеренную длину, голова на ней посажена высоко. Спина животного прямая и сильная, грудная клетка легковесная. Круп широкий, угловатый , от бедра до скакательного сустава есть достаточная длина, чтобы действовать как пружина для прыжка, как эффектный рычаг для развития скорости. Лапы овальные, между подушечками есть шерсть.

Хвост хорошо развит и расширяется до середины длины, а потом сужается к концу. Мех с подшерстком и грубыми верхними защитными волосками есть у особей в северных областях континента, у псов из южных регионов подшерсток отсутствует. Цвет рыжеватый, кремовый с золотистым оттенком, коричневый, встречаются особи черного цвета. На морде может быть маска более светлого цвета, также светлый оттенок присутствует на горле, брюхе и под хвостом. Черные и коричневые динго могут иметь пятна светлого цвета на ногах, груди, щеках, бровях. Это очень умное животное, любопытное, но осторожное. Оно выносливо, мгновенно реагирует на раздражитель. По характеру псы независимы, но умеют вести себя в стае.

Интересный факт: Два раза в год динго совершают вояж к морскому побережью. Особи, живущие в Новом Южном Уэльсе также дважды в год, в апреле и ноябре поднимаются по горным тропам на Нью-Инглед и другие хребты Австралийских Альп.

Где обитает динго?

Фото: Динго в Австралии

Этот вид диких собак можно встретить на всей территории Австралии. Наиболее густонаселена северная часть. В самой середине этой области ареал обитания большим языком спускается к югу в центральной части материка, а также полукругом охватывает западную часть. Здесь динго можно встретить наиболее часто, хотя и в других регионах это животное не редкость. Небольшие отдельные группы обитают в Новой Гвинее и некоторых странах Юго-Восточной Азии:

  • Мьянма;
  • Таиланд;
  • Лаос;
  • Борнео;
  • Филиппины;
  • Малайзия;
  • Бангладеш;
  • юго-восток Китая.

Для расселения собаки предпочитают эвкалиптовые леса и полупустыни. В лесистых местностях устраивают лежки и логова под корнями деревьев, под валежником, в густых зарослях кустарника или травы, в расщелинах и скалистых пещерах. Также собаки часто занимают пустующие норы животных, которые становятся добычей динго. Предпочтения они отдают местам, расположенным недалеко от рек и других источников пресной воды. Динго часто селятся рядом с жильем человека, там они легко могут найти себе пропитание на свалках или охотясь на домашних животных.

Интересный факт: В Австралии существует самая длинная изгородь в мире, называемая: «Забор динго». Он отделяет юго-восток материка от остальной части и призван защитить сельскохозяйственные пастбища от нашествия собак. Высота забора из сетки 1,8 м. С обеих сторон пятиметровая зона очищается от растительности. Опорами служат деревянные столбы. В некоторых местах есть освещение, питание идет от солнечных батарей.

Изначально изгородь была возведена в 1880 году, чтобы приостановить распространение кроликов, но это было напрасной затеей и к началу двадцатого века сооружение во многих местах разрушилось. Но потом в некоторых штатах было решено восстановить забор, чтобы предотвратить нападение диких собак на овец. Так в 1932 году правительство Квисленда закупило 32 тыс. км сетки для восстановления забора. К сороковым годам отдельные участки были объединены в единую цепь, и общая длина составила около 8,6 тыс. км. Сейчас сооружение превышает 5,6 тыс. км. На его поддержание уходит до 10 млн долларов.

Теперь Вы знаете где живет динго. Давайте же посмотрим, что употребляет в пищу дикая собака.

Распространение Править

Динго повсеместно распространён в Австралии, особенно многочисленен в северной, западной и центральной её частях; небольшие популяции сохранились в Юго-Восточной Азии — в Таиланде, Мьянме, на юго-востоке Китая, в Лаосе, Малайзии, Индонезии, на Борнео, Филиппинах и на Новой Гвинее.

Образ жизни и рацион Править

Динго — преимущественно ночные животные. Основные места их обитания в Австралии — опушки влажных лесов, сухие эвкалиптовые заросли, засушливые полупустыни в глубине материка. Логова они устраивают в пещерах, пустых норах, среди корней деревьев, обычно неподалёку от водоёмов. В Азии динго держатся вблизи человеческого жилья и питаются отбросами.

Примерно 60 % рациона австралийских динго составляют некрупные млекопитающие, в частности, кролики (Oryctolagus). Охотятся на кенгуру и валлаби; в меньшей степени питаются птицами, рептилиями, насекомыми и падалью. С началом массового разведения скота динго стал нападать и на него, что повлекло за собой уничтожение диких собак фермерами. Хотя, как выяснилось, домашний скот составляет всего 4 % рациона динго, эти дикие собаки часто режут овец, не поедая. В Азии динго питаются, как правило, пищевыми отбросами: рисом, сырыми фруктами, в небольших количествах рыбой и куриным мясом; реже ловят ящериц и крыс.

Молодые динго вне сезонов размножения живут, как правило, поодиночке, хотя могут образовывать группы во время охоты на крупную дичь. На скоплениях падали порой наблюдали до сотни собак. Стабильные семейные стаи у динго состоят из 3—12 особей, как и у волков, группирующихся вокруг доминантной пары. В семейных группах соблюдается строгая иерархия. У каждой стаи есть свой охотничий участок, который она защищает от соседей.

До появления европейцев динго были главными хищниками Австралии. Попав на материк, они постепенно потеснили и истребили большинство аборигенных хищников, включая сумчатого волка и сумчатого дьявола. Динго отличаются сообразительностью и ловкостью. Характерная их черта — крайняя осторожность, что помогает им с успехом избегать ловушек и отравленных приманок. Считается, что на людей чистокровные динго не нападают (однако из этого правила есть и исключение — например, гибель 9-недельной Азарии Чемберлен). Основными врагами динго являются завезённые европейцами шакалы и собаки. На щенков охотятся крупные хищные птицы.

Размножение Править

Динго живут небольшими стаями, в которых размножается только доминантная пара. Если у другой самки рождаются детёныши, доминантная самка их убивает. Низкоранговые самки и самцы проявляют заботу о детёнышах главной самки. Иерархия динго строится на запугивании и периодических драках.

В отличие от обычной собаки, динго размножаются раз в год. Брачный сезон у австралийских динго приходится на март-апрель, у азиатских — на август-сентябрь. Срок беременности, как и у собак — 63 дня. В помёте обычно 6—8 щенков, которых самка рождает в логове. Щенки рождаются слепыми, но покрытыми шерстью. За потомством ухаживают оба родителя.

В возрасте 3 недель щенки динго впервые покидают родное логово, и самка прекращает кормить их молоком. К 8 неделям они окончательно покидают логово и живут вместе с другими членами стаи. С 9 до 12 недель мать и остальные члены стаи приносят им еду и воду, которые отрыгивают и кормят щенков. В 3—4 месяца щенки уже независимы и сопровождают взрослых на охоте.

Половая зрелость у динго наступает в возрасте 1—3 лет. Динго моногамны. Живут они 10 лет в природе и до 13 лет в неволе.

Динго и домашние собаки легко скрещиваются, и дикие популяции динго в большой степени гибридизированы. Исключение составляют популяции, обитающие в австралийских национальных парках и на других охраняемых территориях. Потомство динго и собаки представляет большую угрозу для овцеводства, поскольку нечистокровные динго, как правило, размножаются 2 раза в год (а не один, как чистокровные) и более агрессивны.

Социальная структура и размножение

Фото: Щенки динго

Динго часто объединяются в стаи по 10-14 особей. Их структура и поведение индивидуумов внутри социума можно сравнить с волчьей стаей, где существует строгая иерархия, а крупным и сильным самцам отдана главная роль вожака. Стая имеет свою территорию для охоты и может встать на защиту ее границ, схватившись с другой группой динго. Молодежь чаще охотится в одиночку, хотя для крупной добычи могут собраться в группу.

Эти животные моногамные. Размножаются ежегодно один раз. В стае воспитывает щенков только доминантная пара, остальные щенки уничтожаются сукой из ведущей пары. Другие члены сообщества помогают в уходе и воспитании подрастающего поколения. Ведущей парой становятся крупные, взрослые животные не ранее третьего года. Брачный период в Австралии проходит в марте и апреле, а в азиатских регионах – в августе и сентябре.

Тайные убежища для щенения и выхаживания потомства динго устраивают в норах, пещерах, вымоинах и под корнями деревьев. Беременность длится 61-68 дней. В среднем рождается 5-6 щенков, но бывают пометы и до десяти особей. Они покрыты шерсткой, но не зрячи в первые дни своей жизни. Если сука почувствовала какую-то опасность, то она переносит весь помет в другое логово.

Через три недели щенки выходят из логова. В два месяца они перестают питаться молоком матери. Кормят приплод не только родители, но и более низкие по иерархии члены стаи, отрыгивая съеденное после охоты мясо, щенкам. После восьми недель малыши присоединяются к стае, охотиться начинают с четырехмесячного возраста.

На протяжении двух лет жизни молодые собаки проводят время с матерью, приобретая опыт охоты и жизненные навыки. Половое созревание наступает примерно в 2-3 года. Средняя продолжительность жизни диких животных около десяти лет.

Значение для экосистемы Править

Динго — основные млекопитающие хищники Австралии и занимают важное место в экологии континента. При его заселении они вытеснили местных хищников, заняв биологическую нишу существа, регулирующего численность травоядных животных. Они также препятствуют исчезновению некоторых видов аборигенной фауны, уничтожая её врагов — одичавших кошек и лисиц, хотя сами стали причиной исчезновения некоторых видов сумчатых. Динго также помогают регулировать численность обычных кроликов, завезённых в Австралию и расплодившихся здесь в огромных количествах.

Значение для человека Править

Изначально отношение переселенцев к динго было терпимым, но ситуация быстро переменилась в XIX веке, когда овцеводство стало важной отраслью австралийской экономики. Динго, охотившихся на овец, ловили капканами, отстреливали и травили ядами. В конце XIX века в одном Новом Южном Уэльсе фермеры ежегодно расходовали на борьбу с дикими собаками несколько тонн стрихнина.

Когда этих мер оказалось недостаточно, в 1880-х гг. было начато строительство громадного сетчатого забора (собачий забор), огораживающего участки овечьих пастбищ в южном Квинсленде, чтобы обезопасить скот от динго, а пастбища от расплодившихся кроликов. В 1960-х гг. отдельные секции ограды были соединены вместе, образовав барьер, прерываемый только в местах пересечения шоссейных дорог. На данный момент ограда протянулась на 5614 км — от г. Тувумба вКвинсленде до Большого Австралийского залива, отделяя засушливую северо-западную часть Австралии от сравнительно плодородной; она является самым протяжённым сооружением, построенным людьми. Поддержание ограды в должном порядке ежегодно обходится штатам Квинсленд, Новый Южный Уэльс и Южная Австралия в ок. 15 миллионовавстралийских долларов. Вдоль ограды курсируют специальные патрули, отыскивая повреждения в сетке и подземные норы, проделанные кроликами или вомбатами, и уничтожая динго, проникших за ограду.

Известны крайне редкие случаи нападения динго на человека. В Австралии получил широкую известность процесс над родителями Азарии Чемберлен, которую утащил динго, — первоначально в её смерти обвиняли самих родителей.

В некоторых странах держать динго как домашних животных запрещено. В Азии их мясо, как и других собак, употребляется местными жителями в пищу.

Тонкая леса была спущена в воду под толстый корень, шевелившийся от каждого движения волны.

Девочка ловила форель.

Она сидела неподвижно на камне, и река обдавала ее шумом. Глаза ее были опущены вниз. Но взгляд их, утомленный блеском, рассеянным повсюду над водой, не был пристален. Она часто отводила его в сторону и устремляла вдаль, где круглые горы, осененные лесом, стояли над самой рекой.

Воздух был еще светел, и небо, стесненное горами, казалось среди них равниной, чуть озаренной закатом.

Но ни этот воздух, знакомый ей с первых дней жизни, ни это небо не привлекали ее сейчас.

Широко открытыми глазами следила она за вечно бегущей водой, силясь представить в своем воображении те неизведанные края, куда и откуда бежала река. Ей хотелось увидеть иные страны, иной мир, например австралийскую собаку динго. Потом ей хотелось еще быть пилотом и при этом немного петь.

И она запела. Сначала тихо, потом громче.

У нее был голос, приятный для слуха. Но пусто было вокруг. Лишь водяная крыса, испуганная звуками ее песни, близко плеснулась возле корня и поплыла к камышам, волоча за собой в нору зеленую тростинку. Тростинка была длинна, и крыса трудилась напрасно, не в силах протащить ее сквозь густую речную траву.

Девочка с жалостью посмотрела на крысу и перестала петь. Потом поднялась, вытащив лесу из воды.

От взмаха ее руки крыса шмыгнула в тростник, а темная, в пятнах, форель, до того неподвижно стоявшая на светлой струе, подпрыгнула и ушла в глубину.

Девочка осталась одна. Она взглянула на солнце, которое было уже близко к закату и клонилось к вершине еловой горы. И, хотя было уже поздно, девочка не спешила уйти. Она медленно повернулась на камне и неторопливо зашагала вверх по тропинке, где навстречу ей по пологому склону горы спускался высокий лес.

Она вошла в него смело.

Шум воды, бегущей меж рядами камней, остался за ее спиной, и перед ней открылась тишина.

И в этой вековой тишине услышала она вдруг звук пионерского горна. Он прошелся по просеке, где, не шевеля ветвями, стояли старые пихты, и протрубил ей в уши, напомнив, что надо спешить.

Однако девочка не прибавила шагу. Обогнув круглое болотце, где росли желтые саранки, она наклонилась и острым сучком вырыла из земли вместе с корнями несколько бледных цветов. Руки ее были полны, когда позади раздался тихий шум шагов и голос, громко зовущий ее по имени:

– Таня!

Она обернулась. На просеке, возле высокой муравьиной кучи, стоял нанайский мальчик Филька и манил ее к себе рукой. Она подошла, дружелюбно глядя на него.

Возле Фильки на широком пне увидела она котелок, полный брусники. А сам Филька узким охотничьим ножом, сделанным из якутской стали, очищал от коры свежий березовый прут.

– Разве ты не слышала горна? – спросил он. – Почему же ты не спешишь?

Она ответила:

– Сегодня родительский день. Мать моя приехать не может – она в больнице на работе, – и в лагере меня никто не ждет. А почему ты не спешишь? – добавила она с улыбкой.

– Сегодня родительский день, – ответил он так же, как она, – и ко мне приехал из стойбища отец, я пошел его проводить до еловой сопки.

– Разве ты уже проводил его? Ведь это далеко.

– Нет, – ответил с достоинством Филька. – Зачем я буду его провожать, если он останется ночевать возле нашего лагеря у реки! Я выкупался за Большими камнями и пошел искать тебя. Я слышал, как ты громко пела.

Девочка посмотрела на него и засмеялась. А смуглое лицо Фильки потемнело еще больше.

– Но если ты не спешишь никуда, – сказал он, – то постоим тут немного. Я угощу тебя муравьиным соком.

– Ты уже угощал меня утром сырой рыбой.

– Да, но то была рыба, а это уже совсем другое. Попробуй! – сказал Филька и воткнул свой прут в самую середину муравьиной кучи.

И, склонившись над ней вдвоем, они подождали немного, пока тонкая ветка, очищенная от коры, не покрылась сплошь муравьями. Тогда Филька стряхнул их, слегка ударив веткой по кедру, и показал ее Тане. На блестящей заболони видны были капли муравьиной кислоты. Он лизнул и дал попробовать Тане. Она тоже лизнула и сказала:

– Это очень вкусно. Я всегда любила муравьиный сок.

Она двинулась дальше, и Филька пошел с нею рядом, не отставая от нее ни на шаг.

Они молчали. Таня – потому, что любила думать понемногу обо всем и молчать всякий раз, когда входила в этот молчаливый лес. А Филька о таком чистейшем пустяке, как муравьиный сок, тоже не хотел говорить. Все же это был только сок, который она могла добывать и сама.

Так прошли они всю просеку, не сказав друг другу ни слова, и вышли на противоположный склон горы. И здесь, совсем близко, под каменным обрывом, все у той же самой реки, без устали спешившей к морю, увидели они свой лагерь – просторные палатки, стоявшие на поляне в ряд.

Из лагеря доносился шум. Взрослые, должно быть, уже уехали домой, и шумели одни только дети. Но голоса их были так сильны, что здесь, наверху, среди молчания серых морщинистых камней, Тане показалось, что где-то далеко гудит и качается лес.

– А ведь, никак, уже строятся на линейку, – сказала она. – Тебе бы следовало, Филька, прийти в лагерь раньше меня, потому что не посмеются ли над нами, что мы так часто приходим вместе?

«Вот уж про это ей бы не следовало говорить», – подумал с горькой обидой Филька.

И, схватившись за цепкий слойник, торчащий над обрывом, он прыгнул вниз на тропинку так далеко, что Тане стало страшно.

Но он не расшибся. И Таня бросилась бежать по другой тропинке, меж низких сосен, криво растущих на камнях…

Тропинка привела ее на дорогу, которая, точно река, выбегала из леса и, точно река, блеснула ей в глаза своими камнями и щебнем и прошумела длинным автобусом, полным людей. Это взрослые уезжали из лагеря в город. Автобус проехал мимо. Но девочка не проводила взглядом его колес, не посмотрела в его окна: она не ожидала увидеть в нем никого из родных.

Она пересекла дорогу и вбежала в лагерь, легко перескакивая через канавы и кочки, так как была проворна.

Дети встретили ее криком. Флаг на шесте похлопал ей прямо в лицо. Она стала в свой ряд, положив цветы на землю.

Вожатый Костя погрозил ей глазами и сказал:

– Таня Сабанеева, на линейку надо становиться вовремя. Смирно! На-пра-во равняйсь! Ощущайте локтем соседа.

Таня пошире раздвинула локти, подумав при этом: «Хорошо, если у тебя справа друзья. Хорошо, если они и слева. Хорошо, если они и там и тут».

Повернув голову направо, Таня увидела Фильку. После купания лицо его блестело, как камень, а галстук был темен от воды.

И вожатый сказал ему:

– Филька, какой же ты пионер, если каждый раз делаешь себе из галстука плавки!.. Не ври, не ври, пожалуйста! Я сам все знаю. Погоди, я уж поговорю с твоим отцом серьезно.

«Бедный Филька, – подумала Таня, – ему сегодня не везет».

Она смотрела все время направо. Налево же она не смотрела. Во-первых, потому, что было это не по правилам, а во-вторых, потому, что там стояла толстая девочка Женя, которую она не предпочитала другим.

Ах, этот лагерь, где уже пятый год подряд проводит она свое лето! Почему-то сегодня он ей казался не таким веселым, как прежде. А ведь всегда она так любила просыпаться в палатке на заре, когда с тонких шипов ежевики капает на землю роса! Любила звук горна в лесу, ревущего подобно изюбрю, и стук барабанных палочек, и кислый муравьиный сок, и песни у костра, который она умела разводить лучше всех в отряде.

Что же сегодня случилось? Неужели эта бегущая к морю река навеяла на нее эти странные мысли? С каким смутным предчувствием следила она за ней! Куда хотелось ей плыть? Зачем понадобилась ей австралийская собака динго? Зачем она ей? Или это просто уходит от нее ее детство? Кто знает, когда уходит оно!

Таня с удивлением думала об этом, стоя смирно на линейке, и думала об этом позже, сидя в столовой палатке за ужином. И только у костра, который поручили ей развести, она взяла себя в руки.

Она принесла из лесу тонкую березку, высохшую на земле после бури, и поставила ее посередине костра, а кругом искусно развела огонь.

Филька же окопал его и подождал, пока не займутся сучья.

И березка горела без искр, но с легким шумом, со всех сторон окруженная сумраком.

Дети из других звеньев приходили к костру любоваться. Приходил и вожатый Костя, и доктор с бритой головой, и даже сам начальник лагеря. Он спросил их, почему они не поют и не играют, раз у них такой красивый костер.

Дети спели одну песню, потом другую.

А Тане не хотелось петь.

Как прежде на воду, широко открытыми глазами смотрела она на огонь, тоже вечно подвижный и постоянно стремящийся вверх. И он, и он шумел о чем-то, навевая на душу неясные предчувствия.

Филька, который не мог видеть ее печальной, принес к костру свой котелок с брусникой, желая порадовать ее тем немногим, что у него было. Он угостил всех товарищей по звену, но Тане выбрал ягоды самые крупные. Они были спелы и прохладны, и Таня съела их с удовольствием. А Филька, видя ее снова веселой, начал рассказывать о медведях, потому что отец его был охотник. И кто же другой мог так хорошо рассказать о них.

Но Таня прервала его.

– Я родилась здесь, в этом краю и в этом городе, и нигде не бывала в другом месте, – сказала она, – но всегда удивлялась, почему здесь так много говорят о медведях. Постоянно о медведях…

– Потому что кругом тайга, а в тайге водится много медведей, – ответила толстая девочка Женя, у которой не было никакой фантазии, но которая всему умела находить верную причину.

Таня задумчиво посмотрела на нее и спросила у Фильки, не может ли он что-нибудь рассказать об австралийской собаке динго.

Но о дикой собаке динго Филька ничего не знал. Он мог бы рассказать о злых нартовых собаках, о лайках, но об австралийской собаке ему ничего не было известно. Не знали о ней и другие дети.

И толстая девочка Женя спросила:

– А скажи, пожалуйста, Таня, зачем тебе австралийская собака динго?

Но Таня ничего не ответила, потому что в самом деле ничего на это не могла сказать. Она только вздохнула.

Словно от этого тихого вздоха березка, горевшая до того так ровно и ярко, вдруг закачалась, как живая, и рухнула, рассыпалась пеплом. В кругу, где сидела Таня, стало темно. Мрак подступил близко. Все зашумели. И тотчас же из темноты раздался голос, которого никто не знал. Это не был голос вожатого Кости.

Он сказал:

– Ай-ай, друга, чего кричишь?

Чья-то темная большая рука пронесла над головой Фильки целую охапку сучьев и бросила их в костер. Это были еловые лапы, которые дают много света и искр, с гудением уносящихся вверх. И там, наверху, они гаснут не скоро, они горят и мерцают, точно целые горсти звезд.

Дети вскочили на ноги, а к костру подсел человек. Он был с виду мал, носил кожаные наколенники, а на голове у него была берестяная шляпа.

– Это Филькин отец, охотник! – закричала Таня. – Он ночует сегодня тут, рядом с нашим лагерем. Я его хорошо знаю.

Охотник подсел к Тане поближе, закивал ей головой и улыбнулся. Улыбнулся он и другим детям, показав свои широкие зубы, источенные длинным мундштуком медной трубочки, которую он крепко сжимал в руке. Каждую минуту он подносил к своей трубочке уголек и сопел ею, ничего никому не говоря. Но это сопение, этот тихий и мирный звук говорил всем, кто хотел его слушать, что в голове этого странного охотника нет никаких дурных мыслей. И поэтому, когда к костру подошел вожатый Костя и спросил, почему у них в лагере находится посторонний человек, то дети закричали все вместе:

– Не трогай его, Костя, это Филькин отец, пусть посидит у нашего костра! Нам с ним весело!

– Ага, так это Филькин отец, – сказал Костя. – Отлично! Я узнаю его. Но, в таком случае, я должен сообщить вам, товарищ охотник, что сын ваш Филька постоянно ест сырую рыбу и угощает ею других, например Таню Сабанееву. Это одно. А во-вторых, из своего пионерского галстука он делает себе плавки, купается возле Больших камней, что категорически было ему запрещено.

Сказав это, Костя ушел к другим кострам, которые ярко горели на поляне. А так как охотник не все понял из того, что сказал Костя, то посмотрел ему вслед с уважением и на всякий случай покачал головой.

– Филька, – сказал он, – я живу в стойбище и охочусь на зверя и плачу деньги для того, чтобы ты жил в городе и учился и был всегда сыт. Но что же из тебя выйдет, если за один только день ты сделал так много зла, что на тебя жалуются начальники? Вот тебе за это ремень, иди в лес и приведи сюда моего оленя. Он пасется близко отсюда. Я переночую у вашего костра.

И он дал Фильке ремень, сделанный из лосиной кожи, такой длинный, что его можно было закинуть на вершину самого высокого кедра.

Филька поднялся на ноги, глядя на товарищей, не разделит ли кто-нибудь с ним его наказание. Тане стало жалко его: ведь это ее угощал он утром сырой рыбой, а вечером муравьиным соком и, может быть, ради нее купался у Больших камней.

Она вскочила с земли и сказала:

– Филька, пойдем. Мы поймаем оленя и приведем его твоему отцу.

И они побежали к лесу, который встретил их по-прежнему молчаливо. Скрещенные тени лежали на мху между елями, и волчьи ягоды на кустах блестели от света звезд. Олень стоял тут же, близко, под пихтой, и объедал мох, свисавший с ее ветвей. Олень был так смирен, что Фильке не пришлось даже развернуть аркан, чтобы набросить его на рога. Таня взяла оленя за повод и по росистой траве вывела его на опушку, а Филька привел к костру.

Охотник засмеялся, увидев детей у костра с оленем. Он предложил Тане свою трубочку, чтобы она покурила, так как он был добрый человек.

Но дети громко засмеялись. А Филька строго сказал ему:

– Отец, пионеры не курят, им нельзя курить.

Охотник был очень удивлен. Но недаром же он платит деньги за сына, недаром же сын живет в городе, ходит в школу и носит на шее красный платок. Должен же он знать такие вещи, о которых не знает отец. И охотник закурил сам, положив руку на плечо Тане. А олень его подышал ей в лицо и прикоснулся к ней рогами, которые тоже могли быть нежными, хотя уже и давно затвердели.

Таня опустилась на землю рядом с ним почти счастливая.

На поляне всюду горели костры, вокруг костров пели дети, и доктор ходил среди детей, беспокоясь об их здоровье.

И Таня с удивлением думала:

«В самом деле, разве это не лучше австралийской собаки динго?»

Почему же ей все-таки хочется плыть по реке, почему все звенит в ушах голос ее струй, бьющихся о камни, и так хочется в жизни перемен?..

Психологизм и психоанализ

Обложка повести Рувима Фраермана «Дикая собака динго, или Повесть о первой любви». Москва, 1940 год © «Детиздат ЦК ВЛКСМ»; Российская государственная детская библиотека

Действие охватывает полгода из жизни четырнадцатилетней Тани из ма­лень­кого дальневосточного городка. Таня растет в неполной семье: родите­ли рас­стались, когда ей было восемь месяцев. Мама-врач постоянно на ра­бо­те, отец с новой семьей живет в Москве. Школа, пионерский лагерь, ого­род, ста­­рая нянька — этим бы и ограничивалась жизнь, если бы не первая лю­бовь. В Таню влюблен нанайский мальчик Филька, сын охотника, но Таня не отвечает ему взаимностью. Вскоре в город приезжает Танин отец со своей семьей — второй женой и приемным сыном Колей. В повести описаны слож­ные отношения Тани с отцом и сводным братом — от враждебности она по­сте­пенно переходит к влюб­ленности и самопожертвованию.

Для советских и многих постсоветских читателей «Дикая собака динго» остава­лась эталоном сложного, проблемного произведения о жизни подростков и их взро­слении. Здесь не было схематичных сюжетов соцреалистической детской литературы — исправляющихся двоечников или неисправимых эгои­стов, борьбы с внешними врагами или воспевания духа коллективизма. В книге описывалась эмоциональная история взросления, обретения и осознания соб­ственного «я».

Кадр из фильма «Дикая собака динго», режиссер Юлий Карасик. 1962 год © «Ленфильм»

В разные годы критики называли главной особенностью повести подробней­шее изображение подростковой психологии: противоречивых эмоций и необ­ду­ман­ных поступков героини, ее радостей, огорчений, влюбленности и оди­но­­чества. Константин Паустовский утверждал, что «такая повесть могла быть написана только хорошим психологом». Но была ли «Дикая собака динго» книгой о любви девочки Тани к мальчику Коле? Сначала Таня недолюбливает Колю, но потом постепенно осознаёт, как он ей дорог. Отно­шения Тани с Колей до последнего момента асимметричны: Коля признаётся Тане в люб­ви, а Таня в ответ готова сказать только, что хочет, «чтобы Коля был счастлив». Настоя­щий же катарсис в сцене любовного объяс­нения Тани и Коли возникает не когда Коля говорит о своем чувстве и целует Таню, а по­сле того, как в предрассветном лесу появля­ется отец и именно ему, а не Коле, Таня гово­рит слова любви и прощения. Скорее это история слож­ного при­ня­­­тия самого факта развода родителей и фигуры отца. Одновременно с отцом Таня начинает лучше понимать — и принимать — собственную мать.

Чем дальше, тем заметнее знакомство автора с идеями психоанализа. По сути, чувства Тани к Коле можно интерпретировать как перенос, или трансфер, — так психоаналитики называют явление, при котором человек бессознательно пере­носит свои чувства и отношение к одному лицу на другое. Исходной фигурой, с которой может осуществляться перенос, чаще всего выступают ближайшие родственники.

Кульминация повести, когда Таня спасает Колю, буквально на руках вытаски­вая его, обездвиженного вывихом, из смертельного снежного бурана, отмечена еще более явным влиянием психоаналитической теории. Почти в кромешной темноте Таня тянет на себе нарты с Колей — «долго, не зная, где город, где бе­рег, где небо» — и, уже почти потеряв надежду, вдруг утыкается лицом в ши­нель отца, вышедшего со своими солдатами на поиски дочери и прием­ного сына: «…своим теплым сердцем, так долго искавшим в целом мире отца, почувствовала она его близость, узнала его здесь, в холодной, угрожающей смертью пустыне, в полной тьме».

Кадр из фильма «Дикая собака динго», режиссер Юлий Карасик. 1962 год© «Ленфильм»

Сама сцена смертельного испытания, в которой ребенок или подросток, пре­одо­левая собственную слабость, совершает героический поступок, была очень характерна для соцреалистической литературы и для той ветви модернистской литературы, которая была сфокусирована на изображении мужественных и само­­отверженных героев, в одиночку противостоящих стихиям Например, в прозе Джека Лондона или люби­мом в СССР рассказе Джеймса Олдриджа «По­следний дюйм», правда написанном намно­го позже повести Фраермана.. Однако итог этого испытания — катарсическое примирение Тани с отцом — превращал прохождение сквозь буран в странный аналог психоаналитического сеанса.

Кроме параллели «Коля — отец» в повести есть еще одна, не менее важная: это самоидентификация Тани с матерью. Почти до самого последнего момента Таня не знает о том, что мать по-прежнему любит отца, но чувствует и бессо­знательно принимает ее боль и напряжение. После первого искреннего объяс­нения дочь начинает осознавать всю глубину личной трагедии матери и ради ее душевного спокойствия решается на жертву — отъезд из родного города В сцене объяснения Коли и Тани эта иденти­фикация изображена совершенно открыто: собираясь в лес на свидание, Таня надевает мамин белый медицинский халат, и отец гово­рит ей: «Как ты похожа на мать в этом белом халате!».

Кадр из фильма «Дикая собака динго», режиссер Юлий Карасик. 1962 год © «Ленфильм»

Как и где Фраерман познакомился с идеями психоанализа, точно неизвестно: может быть, он самостоятельно читал работы Фрейда в 1910-е годы, во время учебы в Харьковском технологическом институте, или уже в 1920-е годы, когда стал журналистом и писателем. Не исключено, что были здесь и косвенные источники — прежде всего русская модернистская проза, испытавшая влияние психоанализа Фраермана явно вдохновила повесть Бориса Пастернака «Детство Люверс».. Судя по некоторым особенностям «Дикой собаки динго» — например, лейтмотив реки и текущей воды, который во многом структурирует действие (первая и последняя сцены повести происхо­дят на речном берегу), — Фраер­ман испытал влияние прозы Андрея Белого, который к фрейдизму отно­сился критически, но сам постоянно возвращался в своих сочинениях к «эди­пов­ским» проблемам (это заметил еще Владислав Ходасевич в своем мемуар­ном очерке о Белом).

«Дикая собака динго» была попыткой описать внутреннюю биографию девоч­ки-подростка как историю психологического преодоления — прежде всего Таня преодолевает отчуждение от отца. В этом эксперименте была отчетливая авто­биографическая составляющая: Фраерман тяжело переживал разлуку со своей дочерью от первого брака Норой Коварской. Победить отчуждение оказалось возможным только в чрезвычайных обстоятельствах, на грани физической гибели. Фраерман неслучайно называет чудесное спасение из бурана битвой Тани «за свою живую душу, которую в конце концов без всякой дороги отец нашел и согрел своими руками». Преодоление смерти и страха смерти здесь явным образом отождествлено с обретением отца. Непонятным остается одно: как советская издательская и журнальная система могла пропустить в печать произведение, основанное на идеях запрещенного в СССР психоанализа.

Заказ на школьную повесть

Кадр из фильма «Дикая собака динго», режиссер Юлий Карасик. 1962 год© «Ленфильм»

Тема развода родителей, одиночества, изображение нелогичных и странных подростковых поступков — всё это совершенно выбивалось из стандарта дет­ской и подростковой прозы 1930-х годов. Отчасти публикацию можно объяс­нить тем, что Фраерман выполнял государственный заказ: в 1938 году ему пору­чили написать школьную повесть. С формальной точки зрения он этот заказ выполнил: в книге есть и школа, и учителя, и пионерский отряд. Выпол­нил Фраерман и другое издательское требование, сформулированное на редак­ционном совещании «Детгиза» в январе 1938 года, — изобразить детскую друж­бу и заложенный в этом чувстве альтруистический потенциал. И всё же это не объ­­­­яс­няет, каким образом и почему был опубликован текст, до такой сте­­­­пени выходивший за рамки традиционной школьной повести.

Место действия

Кадр из фильма «Дикая собака динго», режиссер Юлий Карасик. 1962 год © «Ленфильм»

Действие повести происходит на Дальнем Востоке, предположительно в Хаба­ровском крае, на границе с Китаем. В 1938–1939 годах эти территории были в центре внимания советской прессы: сперва из-за вооруженного конфликта на озере Хасан (июль — сентябрь 1938 года), затем, уже после выхода повести, из-за боев у реки Халхин-Гол, на границе с Монголией. В обеих операциях Крас­ная армия вступила в военное столкновение с японской, человеческие потери были велики.

В том же 1939 году Дальний Восток стал темой знаменитой кинокомедии «Де­вушка с характером», а также популярной песни на стихи Евгения Долматовс­кого «Коричневая пуговка». Оба произведения объединяет эпизод поиска и разо­блачения японского шпиона. В одном случае это делает молодая девуш­ка, в другом — подростки. Фраерман не воспользовался тем же сюжетным ходом: в повести упоминаются пограничники; Танин отец, полковник, приез­жает на Дальний Восток из Москвы по служебному назначению, но военно-стратегический ста­тус места действия больше никак не эксплуатируется. При этом в повести нема­ло описаний тайги и природных ландшафтов: Фраерман воевал на Даль­нем Востоке во время Гражданской войны и хорошо знал эти места, а в 1934 го­ду ездил на Дальний Восток в составе писательской делега­ции. Не исключено, что для редакторов и цензоров географический аспект мог оказаться весомым аргументом в пользу публикации этой неформатной с точ­ки зрения соцреали­стических канонов повести.

Московский писатель

Александр Фадеев в Берлине. Фотография Роджера и Ренаты Рёссинг. 1952 год © Deutsche Fotothek

Повесть впервые вышла не отдельным изданием в «Детгизе», а во взрослом поч­тенном журнале «Красная новь». С начала 1930-х журнал возглавлял Алек­сандр Фадеев, с которым Фраерман находился в приятельских отношениях. За пять лет до выхода «Дикой собаки динго», в 1934 году, Фадеев и Фраерман оказа­лись вместе всё в той же писательской поездке в Хабаровский край. В эпи­зоде приезда московского писателя В город приезжает писатель из Москвы, и в школе проходит его творческий вечер. Тане поручают преподнести писателю цветы. Желая проверить, действительно ли она так хороша собой, как говорят в школе, она идет в раздевалку, чтобы посмотреться в зеркало, но, увлекшись разглядыванием собственного лица, опрокидывает бутылку с чернилами и сильно пачкает ладонь. Кажется, что ката­строфа и публичный позор неминуемы. По до­­роге в зал Таня встречает писателя и просит его не подавать ей руки, не объяс­няя причину. Писатель разыгрывает сцену дарения цветов так, что никто в зале не за­мечает Таниного конфуза и ее испачканной ладони. велик соблазн увидеть автобиографичес­кую подоплеку, то есть изображение самого Фраермана, однако это было бы ошиб­кой. Как сказано в повести, московский писатель «родился в этом городе и да­же учился в этой самой школе». Фраерман же родился и вырос в Могилёве. А вот Фадеев действительно вырос на Дальнем Востоке и окончил там школу. К тому же московский писатель говорил «высоким голосом» и еще более тон­ким голосом смеялся — судя по воспоминаниям современников, именно такой голос был у Фадеева.

Приехав в Танину школу, писатель не только помогает девочке в ее затрудне­нии с испачканной чернилами рукой, но и проникновенно читает фрагмент одного из своих произведений о прощании сына с отцом, а в его высоком голо­се Тане слышатся «медь, звон трубы, на который откликаются камни». Обе гла­вы «Дикой собаки динго», посвященные приезду московского писателя, таким обра­зом, можно расценивать как своеобразный оммаж Фадееву, после которого глав­ный редактор «Красной нови» и один из самых влиятельных чиновников Союза советских писателей должен был с особой симпатией отнестись к новой повести Фраермана.

Большой террор

Кадр из фильма «Дикая собака динго», режиссер Юлий Карасик. 1962 год © «Ленфильм»

В книге вполне различима тема Большого террора. Мальчик Коля, племянник второй жены Таниного отца, попал в их семью по неизвестным причинам — он назван сиротой, но при этом ни разу не рассказывает о смерти родителей. Коля превосходно образован, знает иностранные языки: можно предположить, что его родители не просто позаботились о его образовании, но и сами были людьми весьма образованными.

Но это даже не главное. Фраерман предпринимает куда более смелый шаг, опи­сы­вая психологические механизмы исключения отверженного и наказанного властями человека из коллектива, где прежде его радушно принимали. По жа­ло­бе одного из школьных учителей в районной газете публикуется заметка, переворачивающая на 180 градусов реальные факты: Таню обвиняют в том, что она просто ради развлечения, несмотря на буран, потащила своего одноклас­сника Колю кататься на коньках, после чего Коля долго болел. Прочитав ста­тью, все ученики, кроме Коли и Фильки, отворачиваются от Тани, и требуется немало усилий, чтобы оправдать девочку и переломить общественное мнение. С трудом можно представить себе произведение советской взрослой литера­туры 1939 года, где появился бы подобный эпизод:

«Таня привыкла чувствовать всегда рядом с собой друзей, видеть их ли­ца и, увидев сейчас их спины, была изумлена. <…> …В раздевалке он то­же не увидел ничего хорошего. В темноте между вешалками у газеты всё еще толпились дети. Книги Тани были сброшены с подзеркальника на пол. И тут же, на полу, валялась ее дошка Дошка, или доха, — шуба мехом внутрь и наружу., подаренная ей недавно отцом. По ней ходили. И никто не обращал внимания на сукно и бисер, которыми она была обшита, на ее выпушку из барсучьего меха, блестев­шего под ногами, как шелк. <…> …Филька опустился на колени в пыль среди толпы, и многие наступали на его пальцы. Но всё же он собрал книги Тани и, ухватившись за Танину дошку, изо всей силы старался вырвать ее из-под ног».

Так Таня начинает понимать, что школа — и общество — устроены не идеально и единственное, что может защитить от стадного чувства, — дружба и верность самых близких, проверенных людей.

Кадр из фильма «Дикая собака динго», режиссер Юлий Карасик. 1962 год © «Ленфильм»

Это открытие было совсем неожиданным для детской литературы 1939 года. Неожиданной была и ориентация повести на русскую литературную традицию произведений о подростках, связанную с культурой модернизма и литературой 1900-х — начала 1920-х годов.

В подростковой литературе, как правило, рассказывается об инициации — испы­­тании, переводящем ребенка во взрослые. Советская литература конца 1920-х — 1930-х годов обычно изображала такую инициацию в виде герои­че­ских деяний, связанных с участием в революции, Гражданской войне, кол­лек­тивизации или раскулачивании. Фраерман выбрал другой путь: его героиня, подобно героям-подросткам русской модернистской литературы, проходит через внутренний психологический переворот, связанный с осозна­нием и пересозданием собственной личности, обретением себя.

Что еще почитать о «Дикой собаке динго»:

Арзамасцева И. Н. Фраерман Рувим Исаевич. Русские детские писатели ХХ века: библиографический словарь. М., 1997.

Балина М. Воспитание чувств à la sovietique: повести о первой любви. Неприкосновенный запас. № 2. 2008.

Жизнь и творчество Р. Фраермана. М., 1981.

Статья подготовлена в рамках работы над научно-исследовательским проектом ШАГИ РАНХиГС «Изоляционизм и советское общество: ментальные структуры, политические мифологии, культурные практики».­­

Как читать «Двенадцать месяцев» микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *